246 км по следам Фидиппида

Эта история об обычном человеке, который пробежал Спартатлон — 246 км из Афин в Спарту за раз по следам древнего воина Фидиппида.

TRILIFE.RU
2073
7
2020-02-07T10:06:46+03:00
1489 1895

Скорей всего вы меня не знаете. Давайте на чистоту. Я обычный человек, “не способный пробежать 100 километров за 10 часов”. Так назвал меня один уважаемый тренер. Мне понадобилось 6 лет, чтобы понять, что бегун из меня никудышный. Но сдаваться уже поздно: я слишком далеко зашёл со всеми этими забегами и обратного пути уже нет. Я не из тех, кто борется за призы, и не из тех, кто бегает по пульсу и меряется с друзьями VO2max. У меня даже нет тренировочного плана, поэтому из моего рассказа вы так и не узнаете, как подготовиться и пробежать за раз 246 км из Афин в Спарту. Забудьте о пульсе, темпе и прочей спортивной чепухе. В противном случае вам попросту не хватит запасов гликогена, чтобы дочитать рассказ до конца. Мой текст лишь о том, как устроен Спартатлон глазами обычного участника. А теперь, когда все ушли и мы остались с тобой наедине, Дорогой Читатель, я расскажу тебе, как всё было на самом деле. alt text

***

“Уважаемые пассажиры! Наш самолёт приступил к снижению и через несколько минут совершит посадку в аэропорту города Афины”, — протараторил командир корабля сквозь гул двигателей. Лайнер совершал разворот над морем, кренясь на сторону. Солнечные лучи ползли по салону, а мы с Антоном скользили взглядами вдоль берега моря, далеко на запад, за горы, в сторону Спарты. Отдельные здания Афин с такой высоты не различались; они сливались в однородную массу, которая расползалась по паутине дорог. И только на синем море виднелись белые точки одиноких кораблей. “И почему они не послали его на лошади?”, — подумалось мне про древнего воина Фидиппида, путь которого мы намеревались повторить. В 490 году до н.э. он бежал за подкреплением к спартанцам. Фидиппид знал, что от его способности добежать до Спарты зависели жизни многих соотечественников. Задачи участников Спартатлона куда скромнее: удовлетворить собственное эго, порадовать родителей, помедитировать о вечном. alt text

О Спартатлоне я прочитал впервые у великого Скотта Джурека пару-тройку лет назад. Тогда это мероприятие казалось настолько грандиозным и значимым, что и мыслей не возникло в нём участвовать. Это не для меня. Это для крутых. Это слишком большая дистанция. Я не верил в собственную способность преодолеть 246 километров за раз. Решение пройти квалификацию на Спартатлон пришло за несколько минут до старта на 100 миль вокруг озера Эльтон в мае 2018 года. Правила Спартатлона читать было некогда — просто услышал в стартовом створе от друзей, что нужно преодолеть 164 км быстрее 16-ти часов и побежал за квалификацией. Авантюра чистой воды. Годом ранее на этой же дистанции при схожих погодных условиях я бежал почти сутки. Отыграть целых 8 часов у самого себя? К счастью, вместо этого вопроса в голове сразу крутился ответ на него. “Impossible is nothing”, как говорят продвинутые триатлеты. Увы, ближе к финишу мои надежды рухнули, так как мне не хватало целых 30-ти минут, которые я был не в силах отыграть. Сразу, как только я пересёк финишную черту, не без удивления узнал, что ослышался. Для гарантированного попадания на Спартатлон нужно было финишировать быстрее чем за 16 часов и 40 минут. Моё время было 16:28 и я без устали прыгал от радости вместе со своими сыновьями, которые встречали меня на финише.

Уже послезавтра мы с Антоном и другими классными ребятами из России будем стоять на стартовой линии у Акрополя в компании лучших бегунов со всей планеты. Смогу ли добежать? Готов ли? В отличие от Антона я ещё ни разу в жизни не бегал такую дистанцию, тем более, с рельефом и в жаркую погоду. Мозг искал причины, из-за которых я не мог бы финишировать. Сидя в кресле самолёта, меня вдруг одолел страх неудачного приземления, хотя я не боялся летать. “Если пилот не посадит самолёт, то я не попаду на старт и уже точно не финиширую”, — вот такие мысли роились в моей голове. Хотя… если меня беспокоит такое маловероятное событие и я совсем не задумываюсь о собственных способностях, то я точно готов к гонке. И всё же оснований для уверенности было не много. Тренировался я бессистемно. Эпизодически бегал от работы до дома, а за месяц до Спартатлона мы прогулялись с Антоном 180 км от Выборга до Санкт-Петербурга — вот и все мои тренировки. Похоже, уверенность — это следствие глупости — когда не понимаешь всей опасности приключений, то ощущаешь себя молодым сопливым гонщиком.

Месяц назад во время выборгского пробега я испытал серьёзные проблемы с пищеварением. Они преследовали меня и раньше. Сильный желудок гораздо важнее сильных ног на длинных дистанциях, а он меня постоянно подводил. Об этом я почему-то не думал и был готов даже к тому, что мой багаж со спортивным питанием потеряется. Из ценного там была ещё книжка знаменитого Дина Карназеса, на которой я намеревался получить автограф автора до или после его финиша, а затем подарить книгу Борису, ведь мы побежим в день его рождения. Хотя Борис и не бежал с нами, сам забег я посвятил своему дорогому другу в знак признательности за то, что привёл меня в этот дивный мир спорта.

После питерской красочной, но всё же прохладной сентябрьской осени, мы вновь попали в жаркое лето. Получив багаж, мы добрались на автобусе до Глифады, пригорода Афин, где в разных отелях жили все участники Спартатлона. Именно в нашем отеле проходила регистрация на гонку и брифинг, так что нам повезло. Из нашего с Антоном номера на третьем этаже было видно море, а в самом низу, под балконом красовался бассейн под открытым небом. Вся гостиница была наполнена спортсменами из разных стран. Одни уже заселились, другие только приехали и оформляли документы. Многие были явно бывалыми финишёрами Спартатлона, судя по футболкам, татуировкам и объятиям с участниками из других стран.

alt text

На следующий день нужно было распределить заброски по пунктам питания и послушать брифинг. Утром перед завтраком решили немного размяться и побегать вдоль моря, ведь до него рукой подать.

alt text

Беговая дорожка пролегает между трамвайными путями и пляжами, которые следуют один за другим. С моря дует лёгкий ветерок, кругом пальмы, кусты и иногда бетонный забор. Солнышко уже припекает. Время раннее, а уже жарко. Что же нас ждёт завтра? Об этом старались не думать. “Good morning!”, — улыбчивые парень с девушкой пробегают нам навстречу. Только через несколько секунд понимаю, что это были действующий мировой рекордсмен в беге на 100 миль Зак Биттер с супругой. Не зря мы сюда приехали!

Мои пакетики

Задача распределения питания по пунктам питания осложнялась тем, что их было целых 75 штук на 246 км. В отличие от полуавтономных трейлов, к которым я привык, здесь каждые 3–4 км можно пользоваться благами цивилизации. Это очень удобно, но медленно! Если на каждом пункте останавливаться по минуте, то в сумме наберётся более часа. В итоге свою горстку гелей, а их было ровно 27, я распределил по четырём пунктам. Почему 27 гелей? Это магия цифр, не более того. Старт 27-го сентября, и в этот же день у Бориса день рождения. Для квалификации без лотереи на следующий Спартатлон нужно пробежать за 27 часов, что для меня является очень желанным, но недостижимым результатом. Так что каждый час по гелю, а между ними апельсины, коих по рассказам опытных участников должно быть полно на контрольных пунктах. Сочетание спортивного питания и апельсинов было опробовано заранее. Для меня это идеальный рецепт.

Антон со своими богатствами

Антон более ответственно подошёл к питанию, так как до этого неоднократно участвовал в суточном беге, где питание — это один из важнейших каналов коммуникации с внешним миром. Наш гостиничный номер был заставлен разными бутылочками с детским питанием, которые Антон привёз из России. Часть этих вещей приехала с моим багажом из-за ограничений по весу. Ёмкости стояли на полу, на прикроватной тумбочке, были у Антона в руках и, я бы не удивился, если бы они занимали весь наш столик на балконе. Всё своё богатство Антон методично распределил по множеству пакетиков. Чтобы запомнить, на каких пунктах питания будут находиться свои заброски, пришлось их заносить в отдельный список и в уме прокручивать десятки километров пути. Мы мысленно преодолевали дистанцию, глядя на здоровенную таблицу с планом гонки, пытаясь заглянуть в будущее:

— Вот на этом КП я должен взять очередные 6 гелей из заброски. — Почему не на следующем пункте? — На следующем пункте разрешена командная поддержка. Он будет кишить людьми. Ты же видел, сколько саппорта у других команд. Невероятно! — В следующем году и у нас будет, если сможем отобраться. На какой километр ты закинул фонарь? — На отметку 80 км. Сначала хотел на стодвадцатый, но могу не успеть пробежать столько за 12 часов. Лучше я получу его сильно заранее на тот случай, если вдруг резко стемнеет.

alt text

Таблица с планом гонки — это памятник при жизни моему учителю по математике Татьяне Викторовне Дорош. Мой папа любил математику, и я её люблю, а Татьяна Викторовна научила видеть в ней красоту, тягу к которой и подогревала все школьные годы. Неудивительно, что в университете моими любимыми предметами были теория вероятностей и математическая статистика. Что касается моего отношения к плану гонки, то я составлял его не для того, чтобы ему следовать. Это такой антистресс. Просто люблю цифры и колдовство. Долгими вечерами я сидел над этой таблицей, вместо того чтобы тренироваться. Изучил статистику многих сотен успешных финишёров, учёл время восхода и захода Солнца, рельеф, расстояние между пунктами поддержки, температуру воздуха и многое другое. В итоге я знал, с каким темпом нужно бежать между любыми двумя контрольными пунктами, чтобы прибежать к назначенному времени на финиш. Пользоваться добытыми данными я и не думал. Знания, основанные на статистике — это возможность поумничать в разговорах с друзьями.

1_t3HtlUP04FjgNVduw3M_qQ.jpeg

Брифинг напомнил о том, что у меня есть сердце. Внутри всё трепетало. В большом зале отеля царила духота, все места были заняты, многие люди стояли. Точёные лица спортсменов с ясными взглядами излучали дикую смесь огня, страха и любопытства. Что ж будет завтра, когда эти сотни людей, готовых пробежать 246 км, будут стоять на старте? Сейчас все смотрели на этого уже не молодого греческого дяденьку с седыми волосами, который на доступном английском оглашал в микрофон нюансы завтрашнего праздника. Старт у Акрополя в Афинах ровно в 7 часов. Финиш — это касание ноги статуи знаменитого царя Леонида в Спарте, предводителя 300 спартанцев, которые героически погибли, защищая Древнюю Грецию от персов. В качестве разметки выступали жёлтые стрелки на асфальте и прочие указатели, в том числе стационарные, которые годами показывают путь участникам Спартатлона, ведь он проводится в 37-й раз. “NO HURRICANE, NO SNOW, NO TSUNAMI”, — написал предводитель спартатлонцев на флипчарте, нарисовал солнышко и пояснил словами, что погода будет хорошая. Зал хлопал стоя. Хохот разливался по всему отелю, и мало кто обратил внимание на действительно важную информацию: ближе к Спарте будет очень высокая влажность.

1_z6naVFtqzndhH5V8eNVxbg.jpeg

После брифинга мы вышли на воздух рядом с отелем и сделали коллективное фото, ведь у нас были крутые командные футболки чёрного цвета с логотипом, который придумал Альберт — флаг России в виде шлема спартанца. У некоторых других стран была целая армия волонтёров из нескольких десятков человек на автомобилях. На каждой машине был приделан опознавательный знак Спартатлона, выданный организаторами. У многих команд поддержки был свой дизайн футболок, который слегка отличался от футболок участников гонки. Особенно выделялись спортсмены из Великобритании — очень дружные ребята с большой командой поддержки. Нас было всего 10 участников из России, практически все без поддержки, и мы ощущали себя командой. Надеюсь, когда-нибудь нас будет столько, что организаторы сделают отдельный брифинг на русском языке.

alt text Слева-направо: Сергей Ионов, Сергей Овчинников, Альберт Урбанович, Роман Фурсаев, Владимир Стамбурский, Иван Заборский, Ирина Масанова, Антон Тампель, Валерий Регеций, Дмитрий Романюк.

Вечер провели с Антоном в отеле. Из нашего номера раздавались не очень приличные звуки, которые сигнализировали всем в гостинице, что нам хорошо: вздохи, “ахи”, “охи” и скрип кровати. Соседей мы не стеснялись. Антон привёз с собой массажный ролик и мы зачем-то мяли друг другу икроножные мышцы. Местами было больно, но терпимо. Тут главное не навредить. Другого способа снять нервное напряжение мы не нашли. Заснуть всё равно нормально я не смог и, чего греха таить, перед сном принял в качестве снотворного немного сидра.

***

5 часов утра. До старта два часа. Голова тяжёлая. Каши на завтрак не оказалось, но были фрукты и оставшееся лишнее детское питание у Антона. Вещи собраны ещё с вечера, всё разложено по местам. Одеваюсь без суеты. До отправления автобуса остаётся минут пять. Нужно выходить с сумками и чемоданами — мы выселяемся из гостиницы и вернёмся сюда только через два дня.

— Антон, нам нужно срочно выходить. Прямо сейчас! — Да, уже почти готов. — Догоняй. Я пошёл вниз сдавать вещи.

6 часов. Ещё темно, с моря веет свежестью. У входа в отель стоит микроавтобус с открытой дверью. Там двое ребят в тёмных куртках и шортах принимают вещи, чтобы отвезти их в Гитио — городок на юге Греции, где мы будем ночевать после окончания гонки. Ежегодно в маленькой Спарте мест на всех не хватает, поэтому каждый раз некоторые команды едут на берег моря в Гитио. Попрощавшись со своей сумкой, ощутил полную свободу. Из документов теперь у меня только карточка участника, по которой мне должны вернуть вещи обратно. В небольшой поясной сумке несколько гелей — моё питание на первые 80 км. Рядом сдаёт багаж знаменитая Ира Масанова, которая действительно претендует на самые высокие результаты в гонке. Вместе с ней бежим к большому автобусу, который вот-вот отправится. Не успели мы сесть, как водитель закрыл двери и мы тронулись. Оглядываюсь по сторонам — Антона нет. “Stop! Stop!”, — первыми закричали ребята из сборной Аргентины. Это был единственный автобус, опоздав на который, можно было лишиться возможности принять участие в гонке. Под неодобрительный гул и крики спортсменов водитель смог проехать только несколько метров и со злостью вдарил по тормозам. Кто-то из участников даже упал в проходе. Зато мы дождались всех или почти всех, включая Антона.

— Ты ж мог не успеть на старт!? — я был очень взволнован. — Серёга, я подумал, что если не успею на автобус, то всё равно как-нибудь доберусь. Это не проблема. — Антон ответил совершенно спокойным тоном и с улыбкой. — Да, ты прав, мой друг. Если действительно хочешь, то всего добьёшься и везде успеешь.

1_nEeAvg7CJ1MKciVhFPBiwA.jpeg

По истории в школе у меня не было отличных оценок, так что я не владел подробностями по истории Древней Греции. Зато теперь я хорошо представлял, что такое стоять ранним утром у Акрополя на старте Спартатлона. Застывшая в памяти фотография с участниками, которые на рассвете держат баннер с надписью SPARTATHLON по всей ширине площади, стала явью. Теперь мы держим этот баннер. Вокруг улыбки и страх в глазах. Фото- и телекамеры вокруг. Все передают друг другу телефоны, чтобы сделать памятную фотографию. Величественный Парфенон с подсветкой и красивейший месяц на небе, где совсем скоро будет Солнце. Время старта в 7 часов выбирал человек, который точно разбирается в фотографии. Идеальные условия для съёмок: уже светло, но не настолько, чтобы выключить подсветку зданий. Помахав маме ручкой на камеру, отправляемся в увлекательное приключение.

1_EY5u9FO1HxPo8Dl2CwQlIg.jpeg

Солнце взошло буквально за первым же поворотом. Узкая дорожка превратилась в широкую улицу с чередующимися домами и пальмами, на которой подтянутые греческие полицейские с задором и огнём регулировали потоки машин и бегунов. Рядом Антон. Мы не сговариваясь бежим вместе. Другие наши ребята тоже почти все в поле зрения. Некоторые местные жители, ещё не до конца проснувшиеся, смотрят на нас с недоумением. Заметно, что не все в курсе того, что происходит в их большом городе.

1_Jwq-vrjNY8EsGQIpyToyVg.jpeg

Неожиданно вспомнил, что это мой первый международный старт, который может запросто превратиться в финиш меньше чем через полутора суток. Вокруг столько народу бежит, а я никого совсем не знаю. Вот японцы. Приветствую их, ведь у меня есть родственники в Японии. Пообщались. Вроде приняли за своего, хотя японского не знаю. Главное — широко улыбаться. Мимо пробегает спортсмен из Великобритании. Мы не знаем друг друга, но лицо очень знакомое. Я же его подписчик в Instagram — это Ян Хаммет. Мило беседуем и Ян плавно растворяется в горизонте перед нами. Затем ещё несколько разговорчивых бегунов. По большому счёту цель у всех попутчиков одна — касание ноги Леонида. Вот она нас всех и объединяет, поэтому у нас тут ни борьбы, ни толкотни. Только светские разговоры, которые позволяют скоротать время.

Дорога постепенно вышла к берегу моря. Справа не очень высокие, но всё-таки скалистые горы. Слева до горизонта простирается синее море, вдали проплывают кораблики, островки. Смотришь на них и пахнет морем. Бросаешь взгляд под ноги и сразу чувствуешь запах асфальта. Полный штиль, а Солнце поднимается всё выше. На извилистой дороге всё чаще попадаются подъёмы и спуски. Движение не перекрыто, но оно не плотное, так как мы бежим по старой дороге, а основной поток машин проходит по автобану. К счастью, их не слышно. На одном из подъёмов мы с Антоном отдаляемся друг от друга и я немного убегаю вперёд. У каждого своя тактика прохождения рельефа.

1_CaiAh8eyakliLwTuAtyvqg.jpeg

К тому времени, как мы расстались с Антоном, солнце уже шпарило во всю силу. Тёмный асфальт в безветренную погоду превратился в сковородку, на которой мы и прожаривались. Вся моя одежда была белого цвета: и футболка с длинным рукавом, и штаны в обтяжку. Если бы мои одеяния развевались на ветру, то я вошёл бы в историю как первое привидение, пролетевшее по дистанции Спартатлона. Хотя нет, даже в этом вопросе не получилось бы стать первым — некоторые участники традиционно выступают в белом и я был рад, что оказался в числе этих умников. Только толку от этого было мало. Температура воздуха над асфальтом уверенно приближалась к 35 градусам. На каждом пункте питания были лёд и губки. Я полностью смачивал себя водой, засовывал губку под футболку в район сердца, а под кепку складывал куски льда. Козырёк пришлось повернуть назад, чтобы лёд не вываливался через отверстие на затылке. Именно поэтому лоб сразу сгорел. Пару раз пробовал зажимать лёд подмышками, где проходят артерии — неудобно. К следующему пункту питания высыхал почти полностью. Каково было участникам в футболках с коротким рукавом по такому солнцу, я вообще не представляю, а их было большинство.

1_QLkuLx2w9ihH8v72cFNJvQ.jpeg

Редкие населённые пункты встречали нас толпами детей. Они что-то кричали и очень радовались, что тоже участвуют в гонке в качестве главных болельщиков. Я бы на их месте тоже веселился, ведь занятия в школе по такому случаю, похоже, отменили. Дети выстраивались вдоль дороги целыми классами и раздавали “пятюни” под руководством классных руководителей. Один класс, скрываясь от палящих лучей солнца, стоял под мостом эстакады. Видимо из-за эха эти школьники под мостом были особенно громкими. Ещё были дети, которые брали автографы у спортсменов, протягивая блокнотики и авторучки. От юных болельщиков я узнал, как будет добрый день по-гречески и стал кричать “калимера!” всем подряд, включая спортсменов, которые бежали рядом, их командам поддержки и волонтёрам на пунктах питания.

1_TbbOUKQpE7AR1G4EMcYFcg.jpeg

По мере продвижения вдоль побережья корабли постепенно становились всё ближе и ближе. Стало понятно, что их расположение в море упорядочено. Они шли один за другим в линию, которая брала своё начало около берега. Именно к этой точке мы все и бежали — знаменитый Коринфский канал, соединяющий два моря. Зрелище, которое открывается с пешеходного моста, потрясающее! В голове не укладывается, сколько земли было вырыто и вывезено, чтобы вот там далеко в самом низу этой пропасти могли проходить корабли. Стены канала были изрезаны линиями слоёв земли. Канал настолько глубокий, что ощущаешь себя лилипутом.

1_Sh4j0M6UhRbp5VC-sIGCRg.jpeg

Сразу после канала показался большой пункт питания — это отметка 81 км. Настало время посмотреть на часы и оценить ситуацию. Это на тренировке можно не отрывая взгляда следить за темпом, а тут бежать больше суток, поэтому суета вокруг спортивных часов отвлекает. У меня были самые обычные часы, которые показывали только местное время. За многие десятки километров я смотрел на них только для того, чтобы раз в час съедать гель. Контролировать скорость не было никакой необходимости, так как бежал я по настроению. Сейчас на часах было чуть больше половины третьего дня. Не смотря на жару и частые остановки на пунктах питания, первые 80 км я пробежал примерно за 7 часов 35 минут. Это означало, что настроение у меня отличное, а прогноз моего результата на финише — около 28 часов. Сейчас очень смешно даже упоминать об этом.

1_Z1Ut5iPCdlcYJZUWMeqMkQ.jpeg

Питание шло по плану. Точнее, гели я ел как и планировал, а вот с апельсинами, на которые я так надеялся, не задалось. Ни на одном пункте питания их попросту не было. И с чего я взял, что они там будут? Вместо апельсинов ел батончики из кунжута и мёда. В кунжуте много магния и поэтому мне казалось, что мои ноги становились легче после каждого такого батончика. Действительно, казалось.

Дорога отошла от моря и, не успел я подумать, что станет скучно, как начались подъёмы. Ближе к вечеру жара постепенно закончилась, зато горки стали гораздо круче. На одном из подъёмов волонтёры установили большую доску с автографами участников. Я написал что-то хорошее и побежал дальше. Солнце шло к закату и передо мной появилась знакомая спина Ромы Фурсаева, который был одет в беговую майку, что было редкостью. Многие километры мы бежали вместе и делились впечатлениями. Иногда Рома убегал чуть вперёд и я общался с другими участниками гонки. В начале дистанции мои навыки в английском можно было описать одной фразой: “лэт ми спик фром май харт”. Сейчас же, пусть и с ошибками, я почти свободно рассказывал разным людям всякие байки из своей жизни и меня понимали, либо только делали вид. На одном из пологих участков рядом со мной проезжала легковая машина, она сбавила скорость и из открытого окна в мой адрес на чистом русском языке кто-то прокричал: “каррряга!”. Это же наш с Борисом позывной! История давняя, мы начали кричать это слово на соревнованиях по SwimRun, когда предупреждали друг друга о неровностях дна водоёмов. Эта “каррряга” тут же приклеилась к нам и нас даже многие стали называть “карррягами”. Если вы вдруг где-то услышите это слово, то мы с Борисом точно рядом, даже если это не SwimRun и не бег. Оказалось, Александр Головин, тренер Ромы и его официальный саппорт, вёл трансляцию со Спартатлона в интернете. Вот такой привет через него мне передала Татьяна Маслова, прославленная российская спортсменка по суточному бегу и спортивной ходьбе. Живительная “каррряга”!

Когда стемнело, мы зажгли налобные фонари. Асфальт почему-то кончился и началась грунтовка. Машины сопровождения, которые как казалось, никогда не закончатся, обгоняя нас, поднимали клубы пыли. Дышать трудно. Светом фонариков мы разрезали всю эту взвесь. Под ногами ничего не видно, так как некоторые автомобили ехали навстречу и слепили глаза.

В какой-то момент к нам с Ромой присоединился незнакомый мне участник и мы бежали втроём. Каково было моё удивление, когда наш попутчик заговорил по-русски! Оказалось, Игорь — единственный участник из Украины. Работает программистом. Мы так отлично общались втроём, что не сразу заметили огни где-то впереди наверху. Темно же южной ночью, ничего не видно. Позади было около 150 км. Впереди нас ждала та самая гора более километра в высоту, которой пугают опытные спартатлонцы таких новичков как мы. Раньше эту гору я видел только на фотографиях. Теперь я не видел её совсем. Рассмотреть можно было только вереницу огней серпантина, уводящую нас на самый верх.

1_iIGbkP3H_sb0RkEOfBkv2g.jpeg

Мы бежали в гору не сбавляя темпа, как и планировали. Именно так я хотел бы описать наши возможности по преодолению подъёма, но увы — мы только медленным шагом могли продвигаться вперёд. Бежать было совсем невозможно. Пункт питания на одном из изгибов дороги порадовал отварным картофелем в мундире. Божественный вкус! И соль тоже была. Постарались волонтёры, доставили удовольствие. Вот за такими душевными моментами проявления человечности мы сюда и приехали. Ближе к концу серпантина нас обогнал возрастной участник. И он бежал. Оказывается, так тоже можно.

1_91TPBmWFLjgvXIzYcQ1TSQ.jpeg

После моста, под которым мы прошли, я вспомнил, что подъём на самом деле ещё и не начинался. Мы подошли к пункту под названием Mountain Base. Он располагается у подножия горы высотой более километра над уровнем моря и славится отменным бульоном. Через пару километров, где-то там на вершине среди холодных ветров, будет пункт Mountain Top. Ребята решили немного подкрепиться перед подъёмом, а я почти не останавливаясь, взял ветровку из заброски и пошёл вверх по тропе.

1_sI8sQwC26vuzFIQ1hOFa-w.jpeg

Подъём на гору и спуск с неё с другой стороны — это единственная трейловая часть дистанции. Организаторы натянули ленты, поставили фонарики и расставили людей, которые смотрели за поднимающимися участниками. Тропинка узкая и усыпана камнями разных размеров. Она так резко шла вверх, что иногда я помогал себе руками. Камни норовили скатиться вниз, поэтому крался осторожно. В светлое время суток можно было бы испугаться высоты, но сейчас темно. Вид с горы не просматривался по той же причине.

1_AimHqI7B0r37EnG1-PLchw.jpeg

Вершина! Это пункт Mountain Top. Волонтёры встречают каждого участника улюлюканьем, аплодисментами и прочими громкими звуками. Меня усадили в кресло, укрыли пледом, налили настоящей колы и стали расспрашивать, откуда я, зачем приехал, как сложилась моя жизнь и политическая обстановка в стране и тому подобные разговоры. Мы бы так дальше и беседовали, но за мной подошёл кто-то ещё, поэтому я уступил нагретое место новой порции разговоров. Пару ногтей на ногах за 160 км пути я всё-таки сбил, так что спуск по камням был довольно болезненным. Приходилось бежать боком, чтобы пальцы ног не упирались в носки кроссовок.

Внизу была тихая спокойная деревушка. Глубокой ночью народ уже не гулял и не веселился. На автомате пробежал пункт питания, понимая, что могу там зависнуть надолго. Самочувствие ухудшалось, немного подташнивало. Появилась какая-то тяжесть в животе. Похоже, это магний из кунжутных печенек тянул вниз. Сколько я их съел? Несколько десятков наверно. Сейчас уже ничего не хотелось. Аппетит совсем пропал. Ещё через несколько километров и ноги потяжелели. Больше половины пути пройдено, но впереди ещё почти целых 80 километров и, судя по профилю трассы, они не будут лёгкой прогулкой.

На одном из следующих пунктов питания опять пересеклись с Ромой. Там давали макароны, а поскольку я уже давно ничего не ел, то воспользовался ситуацией и посидел спокойно наедине с тарелкой. Вокруг было много людей из команд поддержки других стран и некоторые из них что-то у меня спрашивали, но я уже слабо соображал. Встав со стула, понял, что дела мои плохи. Макароны устроили бунт в животе. Тошнота усилилась. Шатающейся походкой скрылся в темноте. До рассвета оставалась ещё пара часов. Сил не прибавляется. О финише можно только мечтать. “Мечты сбываются” — это же абсурдная идея. У мечтателей не остаётся энергии на достижение целей. Все силы тратятся на само мечтание. Так что я забыл о мечтах и делал хоть что-то, что приблизит ко мне мой финиш. Единственное, что оставалось — это отключить голову и просто шевелить ногами в направлении жёлтых стрелок на асфальте.

1_siwVY8l0HJ776RuLINAzyA.jpeg

Начинает светать. Сквозь плотный туман налобный фонарь бьёт буквально на несколько метров. Капельки воды, висящие в воздухе, хорошо видны в его свете. Дорога узкая и прямая, вокруг неё едва просматриваются посаженные кустарники, редкие деревья и сельские постройки. Организм начинает потихоньку засыпать. Ноги заплетаются, перехожу на шаг. Сквозь туман из сознания вытесняются диковинные образы. С одной стороны хочется скорее увидеть солнце, чтобы проснуться. С другой стороны, понимаю, что опять будет пекло. Питаться я почти полностью перестал. Александр Головин из команды поддержки Ромы на очередном пункте питания выдал мне глюкозу, чтобы подложить под язык. Вот и всё моё питание. Гели в поясной сумке лежали мёртвым грузом. Хорошо, что я ещё могу передвигаться. От высокой влажности начинаю подмерзать и перехожу на бег. Именно в этот момент меня догоняет машина сопровождения Сергея Ионова. На борту родители Сергея — прекрасные люди. Впервые встретился с ними ещё на отметке 81 км. Светлана, мама Сергея, умело управлялась с большой фотокамерой, сообщала важную информацию про других участников из России. Из нашего короткого разговора я понял, что бегу как танк.

1_ia1LgebM6z-gP8aFxPfs-A.jpeg

Когда мои гусеницы шелестели мимо большого пункта питания около старинной церкви, меня кто-то позвал из-за спины громким голосом. Потом ещё и ещё. “Это точно не демоны” — поворачиваюсь и вижу Александра Головина, а рядом в горизонтальном положении лежит на скамейке человек в кроссовках. Я сразу понял, что от меня требуется, и побежал дальше ещё быстрее.

— Рома, догоняй! — (непередаваемая игра слов) — Скоро финиш, погнали уже! — Бегууууу!

Рома оказался крепким парнем. И я сейчас говорю совсем не про ноги. До Спартатлона самая длинная дистанция у него была равна 100 км. Сейчас он бежал почти в 2,5 раза больше. Ногам по большому счёту без разницы, сколько километров будет после первой сотни. Для подготовленного ультрамарафонца между 150 км и 200 км почти нет никакой разницы. Это может показаться странным, но так и есть. Главными ограничителями являются желудок и, особенно, голова. Нужно иметь большое мужество, чтобы решиться на такое испытание, и Рома принял этот вызов.

Среди тех, кто изучал профиль трассы и думал над преодолением дистанции Спартатлона, бытует такое мнение, что если ты перелез через гору на отметке 150 км, то уже точно уложишься в лимит даже пешком. Времени у нас было с запасом, на высокие места в гонке мы не претендовали, поэтому когда за плечами было почти 200 км и начался очередной подъём, мы перешли на шаг и решили без суеты преодолеть эту горку. Пейзаж оживился и виды открывались потрясающие. Солнце уже начинало припекать и сквозь рассеивающийся туман просматривались соседние склоны, покрытые кустарниками и деревьями. Дорога тянулась вверх, огибая гору. Наш подъём не заканчивался целую вечность. Мы потратили на него часа три. На вершине нас встретило яркое Солнце, окончательно растопив своими жаркими лучами весь туман. Влажность оставалась высокой. Мы ощущали её по мокрой одежде. Меня это даже радовало, так как последние несколько часов я ничего не ел и почти не пил. Организм был обезвожен и идея получать влагу через кожу мне казалась хорошей. Любое питание вставало колом в горле. Даже воду я не мог пить. Всё, что я мог позволить себе — это один маленький глоток колы на каждом пункте питания.

Рома был явно свежее меня и после того, как мы встретили мёртвого кабана, лежащего на обочине, он убежал вперёд. Я же еле волочил ноги. Силы на нуле. Километры тянутся так медленно, что каждый следующий контрольный пункт воспринимается как чудо. Волонтёры дают новый прилив энергии общения. Испепеляющее Солнце заставляет вновь пользоваться губками с водой и льдом. Наконец-то я дошёл до состояния, когда всё сознание сжалось в точку. Она находилась где-то впереди на горизонте и я цеплялся глазами за неё, пытаясь рассмотреть вдалеке очередной мираж с волонтёрами. Уже более 6 часов я был без питания. Если я не потеряю сознание по такой жаре, то оснований закончить гонку у меня предостаточно, ведь у меня был “козырь в рукаве”.

За месяц до старта, когда мы с Антоном пробежали более 180 км от Выборга до Санкт-Петербурга, я окончательно понял, что проблемы с желудком на Спартатлоне неизбежны. Хочу я этого или нет, желудок скорей всего откажет, поэтому предпринял меры. За 3 недели до старта я полностью перестал что-либо есть и ушёл в голодание. Для меня такой радикальный метод углеводной разгрузки давно является нормой. В этот раз я без труда продержался 5 дней только на чистой воде, а затем сразу были 2 дня без еды и без воды. В последний день голодания я пробежал с утра 10 км и осознал, что готов ко всему, что может произойти со мной на Спартатлоне. Никакая жара, проблемы с желудком и подъёмы со спусками не смогут убить во мне способность передвигаться. И сейчас, ковыляя “на старых дрожжах” последние несколько часов, я ощущал удовлетворение от той проделанной работы над собой. Оно того стоило. Нога Леонида уже близко.

Дорогой Читатель, очень прошу, не голодай без участия врачей. Это смертельно опасно. Я не шучу! Прочти этот абзац ещё раз. Спасибо!

Ставку я делал на последние 20 км. Во-первых, все эти финишные километры идут под гору. Нужно только переставлять ноги и финиш сам наступит. Во-вторых, перед началом этого головокружительного спуска будет большой пункт питания, на котором у меня была заброска с гуараной. Это добавит концентрации и внимания. По всем расчётам я должен был не побежать, а низко полететь из-за открывающейся перспективы.

“Серёжа, как себя чувствуешь? Всё хорошо? Может массаж сделать?” — светловолосая девушка на чистейшем русском проявляется из очередного миража и интересуется моим самочувствием. Ничего не могу понять. Кто она? Ноги у меня не болят, а с остальными проблемами мне уже никто не поможет. Отказываюсь от помощи, продолжаю ломать голову, попутно избавляясь от всех своих гелей. Просто отдал их волонтёрам. Вся моя энергия во мне уже есть и так. Я ещё в сознании, могу дышать и двигать ногами. Оставил себе из заброски только гуарану и приготовился к победному рывку. Уже покидая этот контрольный пункт, я вспомнил, что девушку зовут Еленой. Она работает волонтёром на дистанции в группе физиотерапевтов, познакомились с ней на Facebook, а теперь встретились вживую.

Накатить с горы прямиком на финиш не получилось. Почему-то эту гору поставили задом наперед — меня ждал очередной подъём. Забравшись наверх и отдав остатки сил, я не удержался от того, чтобы остановиться и полюбоваться природой с вершины. Оливковые рощи виднелись далеко на склонах холмов и гор. В этот прекрасный солнечный день будет здорово примерить около ноги Леонида венок из оливкового дерева. Все финишёры Спартатлона удостаиваются такого удовольствия.

Распечатал гуарану. Резкий выдох, глоток. Дело сделано. Сейчас полечу! Через несколько минут острая боль пронзила живот. Головокружение. В позе эмбриона шатаюсь вдоль дороги. Боль становится невыносимой. Выкрикиваю какой-то звук и понимаю, что гонка закончилась. Проступили слёзы. Только не падать, иначе не встану. Стоять! Я всё ещё в сознании, могу едва дышать, но уже не могу двигать ногами.

Вижу, как мне навстречу бежит человек. До него метров сто. Почему он в отличие от всех участников бежит в обратную сторону? За его спиной пункт питания, а я и не заметил, как добрался до него. Когда мы с ним встретились, я объяснил проблему. Судя по акценту, он был саппортом одной из команд Южной Америки. Потом он помчался обратно. Когда он вновь вернулся, то дал мне маленький продолговатый пакетик размером с порцию сахара. Там была какая-то жидкость. Он приказал мне выпить её и запить глотком воды. Я подчинился. Затем мой спаситель обрисовал мне новую перспективу. Через 500 метров станет лучше. Я должен пешком пройти 3 км до очередного пункта и там сделать глоток колы. Борис давно говорил мне, что кола — это лекарство, просто нужно употреблять его в небольших количествах в нужный момент. Похоже, этот момент настал. Я от всей души поблагодарил Спасителя за помощь и отправился дальше. Больше всего радовало то, что меня не сняли с дистанции. Пронесло!

Мне действительно стало легче. К тому же, ощущение приближающегося финиша придавало сил. Мимо меня проплывали дома, дворы, сады и огороды. Местные жители занимались своими делами. Маленький чумазый мальчик лет семи с помощью длинной палки загонял стадо овец во двор дома. Они с отцом стояли спинами ко мне, поэтому я тайком подглядывал, как они дружно работают. Хозяйка одного дома в красивом переднике выливает воду из таза на землю. Видимо, мыла в нём что-то или стирала. Какие-то ребята выгружают из кузова автомобиля товар для магазина. Рядом с ними стояла палатка, поэтому я принял этих людей за волонтёров на пункте питания и даже попросил пить. Было очень жарко и во рту всё пересохло. Мне протянули бутылку с колой. Я понял, что ошибся и вернул колу обратно, но парни настояли на своём и даже пробежали со мной метров десять. Мир вокруг оживал. Спарта совсем близко. Всё чаще встречались люди. Зрительный контакт с каждым новым человеком давал новую энергию. Почти все кричали что-то подбадривающее и хлопали в ладоши. На горизонте показался последний 74-й пункт питания перед финишем. Последние 10 часов я ничего не ел и почти не пил. Казалось бы, после всего этого я должен уже где-то лежать, но я спокойно шёл пешком к последней отметке, собирая все силы для финальных двух километров, чтобы в добром здравии встретиться с Леонидом.

Моя предфинишная заброска содержала только флаги России и Греции. Они были связаны узлом в знак дружбы. Флаг Греции я взял в качестве благодарности принимающей стороне. Красивая страна, прекрасные люди. Очевидно, я полюбил Грецию. И она полюбила меня в лице волонтёра-бабушки, которая при виде флага своей страны бросилась мне на шею и расцеловала в обе щёки. И вот тут я понял, что идея с двумя флагами уже работает.

1_w64k3Elii25LLcT_jZPcvQ.jpeg

Впервые в жизни ощутил себя супергероем. Я бежал так быстро, что даже в полный штиль мой волшебный плащ из двух флагов развевался за спиной. Никакой усталости в ногах! Будто и не было всех этих километров. Спарта встречала меня так, как я и не мог себе представить. Абсолютно все люди вокруг кричали и аплодировали мне. Они свешивались с балконов домов, выскакивали из кафе на улицу, махали руками из окон автобусов и автомобилей, а полицейские останавливали на светофорах движение и прикладывали руку к голове. Рядом на велосипедах ехали какие-то мальчишки и показывали дорогу. Потом к ним присоединились ещё дети и бежали рядом. Браво, браво, браво! Не могу сдержать слёз счастья. Финишная прямая - это улица с магазинчиками и кафе, зелёными пальмами. Движение полностью перекрыто. Фонарные столбы украшены флагами стран участниц. Впереди возвышается статуя царя Леонида. Он смотрит на меня. За ним виднеются ещё флаги и постриженные деревья.

1_Cah_3xWToyOgw1xiu36XGg.jpeg

Обстановка по-домашнему торжественная. Слышу в громкоговоритель свою фамилию. Пролетаю последние метры по пологим ступеням. Касаясь ноги Леонида, не могу отдышаться. Очень хочу пить. Девушки в белых одеждах дают чашу с водой. Пью сколько могу. И уже всё равно, что там с желудком. Теперь это не имеет никакого значения. На голову вешают заветный венок, дают деревянную табличку. Фотографируемся на память с организаторами и мэром города. Моё путешествие закончилось через 32 часа и 13 минут. Это Спарта!

1_koHFRPgDJYxd7icbmT3Zzg.jpeg

Когда непродолжительная церемония у статуи Леонида закончилась, медики отвели меня в сторонку, усадили в кресло, сами сняли с меня носки и кроссовки. У них был тазик с мыльным раствором, в котором они помыли мои стопы. Затем обработали ноги и пару сбитых ногтей. Других мозолей не было, ноги не опухли. Самочувствие заметно улучшилось даже после нескольких минут в их компании. Мне предложили сделать капельницу и массаж, но я отказался, несмотря на то, что эти услуги явно пользовались популярностью у спортсменов. У меня ж ничего не болит. Мне выдали пакет с едой и отвели в компанию наших ребят. Передо мной уже финишировали Ира Масанова, Серёжа Ионов, Дима Романюк и Рома Фурсаев. Было очень смешно смотреть на их обгоревшие лица, ведь у меня была такая же красная рожа. Вокруг на раскладушках лежали калеки со всей планеты. Многие под капельницей. Лица у всех довольные. Все друг друга поздравляют, обнимаются, машут руками. Я расспросил про других наших ребят и выяснил, что Альберт Урбанович и Володя Стамбурский сошли примерно в середине дистанции, а Антон Тампель вроде бы тоже сошёл, но ближе к концу. Не может быть, а как же знаменитая поговорка “свеж как Тампель на финише”? Нужно было немного отдохнуть, осознать произошедшее и ехать в Гитио на ужин, за которым расспросить Антона о его приключениях. Пока я лёжа приводил мысли в порядок, уже финишировали Валера Регеций и Ваня Заборский.

Сейчас я находился среди людей, на лицах которых было написано много вопросов “зачем” и “почему”. Один парень сидел просто закрыв лицо руками. Ему было хорошо, он улыбался и плакал одновременно. Рядом сидела его подруга и обнимала своего героя за обгорелые плечи. Люди увлекаются ультрамарафонским бегом, подвергают себя испытаниям. Нужно ли оно? Кто-то даже может сказать, что это вредно для здоровья, но мы то знаем, что полезно. Достаточно посмотреть на финишёров Спартатлона от 60 лет и старше. Люди бегают на такие расстояния, так как хотят быть более здоровыми и выносливыми, но на самом деле, может им просто нужно признать, что они стареют? Не хочешь признавать - беги. И ты бежишь и чувствуешь себя молодым в любом возрасте. Впечатления, которые ты получаешь, делают тебя счастливым. После финиша ощущаешь огромное удовлетворение от того, что смог поставить цель и через многие месяцы подготовки достичь её. Совсем не важно, зачем тебе всё это было нужно. Ты прошёл такой длинный путь во времени и пространстве, ты отточил навык достижения целей. Это означает, что ты добьёшься своего в любой другой сфере жизни. Почему именно бег на длинные дистанции или другие циклические виды спорта приносят такое удовлетворение? Почему бы не поставить цель сходить в паб и затем героически достичь её? Не уверен, что на утро испытаешь схожие эмоции, но у меня есть ответ на этот вопрос.

Ультрамарафонский бег настолько загадочен, что находясь на старте в предвкушении гонки, ты не можешь представить, что тебя ждёт. В процессе преодоления дистанции ты постепенно проваливаешься в мир с другими потребностями. Когда доходишь до полного истощения, то всё, что тебе нужно - это возможность дышать, пить, есть и другие физиологические потребности. Когда преодолеваешь этот кризис и понимаешь, что твоему здоровью ничего не угрожает, то движешься дальше, и приходит ощущение безопасности. По мере приближения к финишу все мысли сосредоточены на том, что пересекая заветную черту, ты будешь в числе тех, кто смог достичь цели. Тогда ты можешь называть себя финишёром Спартатлона и даже напишешь об этом в своём профиле в Instagram. Появляется статус и вот только тогда начинаешь задумываться о самореализации и высоких материях. Фактически, за гонку ты спускаешься в самый низ пирамиды потребностей и только ценой собственных усилий карабкаешься вверх, чувствуя каждой своей клеточкой следующую ступень. Ты отказываешься от потребности быть частью стаи, становишься беззащитным и даже жалким. Ты не стесняешься признать свою слабость перед другими и перед самим собой. Когда возвращаешь утраченное, то тогда уже никакие обстоятельства в обычной жизни не смогут тебя сломить. Именно эта трансформация делает тебя сильнее. Вот поэтому поход в паб не приносит такого удовлетворения, к тому же, пиво нам и так давали на финише.

***

Солнце нещадно палило его тело. Красная футболка с короткими рукавами и чёрные шорты не спасали от ярких лучей. Руки и ноги были голыми, кожа на них уже подгорела. С момента старта прошло около 6 часов. Подъёмы и спуски по такой жаре давались тяжелее обычного. Вместо кепки у него был тёмный козырёк, поэтому открытая голова брала на себя основную часть излучения. Ситуацию частично спасала бандана, в которую можно было положить лёд. Спортивные часы упорно показывали пульс значительно выше обычного. С таким пульсом можно было пробежать марафон, но он пробежал уже два марафона подряд, а впереди их было ещё четыре. Ему было бы привычнее бежать при температуре градусов на 50 меньше, но погоду заказывал кто-то другой.

Стемнело. На дорогу спустилась прохлада с окрестных гор. Впереди была та самая вершина на отметке 100 миль. Она не вселяла ужаса. Скорее наоборот, эта цель давала энергию. Нужно было обязательно на неё забраться — душа альпиниста брала своё. Кожа после дневной прожарки продолжала гореть. Температура тела скорее всего была выше нормы. Никакого желания измерять её не было — это совершенно лишняя информация. Единственный вариант сбить жар, который испарял все силы — это бег без футболки. Повязав её на пояс, он бежал так до горы и только ближе к вершине надел футболку обратно. Болтающиеся шорты натирали бёдра, поэтому пришлось заменить их на чёрные лосины из заброски. Уже была глубокая ночь. Если придётся бежать завтра по солнцу в этих штанах, то будет ещё жарче. Всё тело охватывала усталость, сил бежать практически не осталось. Ему хотелось лечь, отдышаться, провалиться в сон и дать организму отдых.

Впереди был большой пункт питания, он манил возможностью отдыха. Добравшись до него, он растянулся на массажном столе в надежде восстановиться. Короткий спортивный массаж не дал необходимого восстановления. Рядом были матрасы с одеялами от организаторов, и он переместился на лежанку, где решил поспать один час, чтобы набраться сил. Провалившись в собственные мысли, он не сразу заметил, что находится рядом с информационной табличкой, на которой указано, что этот пункт питания закрывается через 20 минут.

“Это сход. Можно остаться здесь и после отдыха поехать на финиш на автобусе организаторов. Но хочу ли я сдаться так просто? Я пробежал лишь 160 км, нужно вставать и достигнуть хотя бы отметки 180 км, ведь я это делал месяц назад, а там уже можно сойти. Запаса в 20 минут должно хватить, чтобы сделать это с низким темпом.”

Именно с этими мыслями он встал и ушёл в предрассветный туман. Короткая остановка прибавила сил, и он постепенно перешёл на быстрый шаг, а потом и на бег трусцой. Ещё перед стартом друзья поговаривали, что после горы отсечки на пунктах становятся более комфортными и можно в них укладываться с любой скоростью, но на следующем пункте питания запас по времени составлял всё те же 20 минут. Все истории о том, что после горы можно уложиться в лимит даже пешком — это вымысел чистой воды. Нужно бежать!

В который раз открылось второе дыхание, бег стал быстрее, а отрыв от времени закрытия контрольных пунктов увеличивался, сначала на 5, затем на 10 минут и далее. Это новая игра, новый день и новая цель. Стало очевидно, что 180 км — далеко не предел, нужно двигаться вперёд и финишировать в Спарте!

Опять вышло жаркое Солнце. Спрятаться от него некуда. Идти тяжелее, чем бежать, но и энергии для бега тоже нет. Нужно отдохнуть и полежать минут пять. Единственная тень, которая попадала в поле зрения — это тень от отбойника дороги. Вот там, на обочине, он и прилёг отдохнуть. Долго так лежать не получалось. Первый же пробегающий мимо бегун подскакивал и начинал расспрашивать о здоровье. Вдоль дороги появлялись кустарники и именно они давали тень, покой и энергию. Это идеальное место для отдыха. Главное, что с дороги не видно. Каждая короткая остановка заряжала так, что после неё наш герой обгонял всех, кто пробегал мимо во время отдыха. Эта тактика работала. Леонид приближался быстрее, чем у соседей по гонке. Запас по времени вырос до 1 часа. Он пытался бежать быстрее, но отрыв никак не увеличивался. Оставалась только одна проблема, которую нужно было обязательно решить как можно скорее. До контрольного пункта номер 74, где его ожидали флаги России и Греции, оставались считанные километры. Флагштоков там не было. Их нужно было найти по дороге. На поиски палок в придорожных канавах были потрачены последние километры пути. За полтора километра до получения флагов он нашёл подходящие ветки сухого дерева. Живительные каррряги!

Нет никаких сомнений, что за 37 лет проведения Спартатлона это был первый участник на планете, который бежал к финишу с двумя здоровенными ветками. И вот уже мальчишки на КП 74, отбросив в сторону свои велосипеды, готовили для него флаги, осознавая, что и они творят историю. Когда бежишь к финишу Спартатлона, нет нужды говорить о том, что тебя переполняют чувства. Ты улыбаешься со странной гримассой на лице, и совершенно не понятно, смеёшься ты или плачешь. И так продолжается последние 2 километра пути.

Через 35 часов от начала гонки диктор торжественно объявил в микрофон имя финишёра: “Антон Тампель, Россия!”

1_EMCf0pvfAOkCt-fLiTfQow.jpeg

***

Есть такая забава на утро после финиша. Ты думаешь, что самое тяжёлое позади, но жизнь подкидывает очередное приключение. Чем сложнее тебе было до этого, тем ещё веселее будет дальше. Безусловно, попав в струю счастливых событий, дальше они множатся одно за другим.

Несколько команд, включая нас, жили не в Спарте, а южнее, откуда до Спарты на автобусе ехать чуть менее часа. Мы здесь ночевали только один раз. Уезжать из этого райского места не хотелось. До моря метров 50. Там у воды шезлонги, беседки, бар, травка растёт и такой крупнозернистый песочек у самой воды. Заходишь по щиколотку в воду, и мелкие рыбки начинают покусывать тебя как раз за повреждённые части стоп. Мозолей у меня практически не было, но накануне вечером я избавился от двух ногтей. Люблю чувствовать себя свободным.

Организаторы всё учли и обо всём позаботились. Сразу после роскошного завтрака с видом на море мы сели в автобус. В Спарте нас ждала короткая остановка у гимназии — там хранились вещи, оставленные спортсменами на пунктах питания. Далее мы должны были ехать на торжественный обед к мэру Спарты и потом сразу в Афины. Мы вышли из автобуса около школы ровно в 10:50. Это важно, так как где-то рядом на стадионе Спарты через каких-то 10 минут должно было начаться совершенно необычное мероприятие.

Мне не нужно было ничего забирать из гимназии, поэтому когда все пассажиры автобуса ушли за вещами, я остался один на улице. Попытался узнать у представителя организаторов, как долго будет стоять автобус. Он сразу понял, что я хочу куда-то слинять и сообщил, что если я потеряюсь, то на обед к мэру смогу добраться только на такси. Я понятия не имел, где будет обед. Поговаривали, что где-то за городом. В метрах ста от меня отдалялся бегущий человек. На его футболке красовалась надпись “Spartan mile finisher”. Он бежал ровно туда, куда было нужно мне. Я помчался за ним. Если не успею на автобус, то всё равно как-нибудь доберусь. Это не проблема.

Спартанская миля — это неофициальное мероприятие, которое четыре года назад придумали сами участники. Любой участник Спартатлона может пробежать милю по стадиону Спарты, но только босиком в одних трусах, почти нагишом, как в Древней Греции. У женщин дресс-код свободный. Перед забегом на милю даётся старт на 400 метров — это ровно один круг по стадиону.

Человек, которого я догнал, уже снял неудобные шлёпанцы и бежал босиком. Звали его Яннис. Он из Бельгии и был тем самым человеком, который раздавал маленькие бумажки с анонсом Спартанской мили ещё в отеле. Мы бежали с ним вместе километра полтора до стадиона, который находился за спиной статуи царя Леонида. Вокруг памятника были расставлены доски, на которых проводилась выставка фотографий местных фотографов. И это были кадры со вчерашней гонки. Потрясающе!

Калеки со всей планеты уже были на стадионе. Более сотни оголённых тел жаждали праздника. Кто-то ещё только подходил. Многие передвигались с огромным трудом на “деревянных ногах”. У одного участника было забинтовано колено, другой не мог раздеться до трусов без посторонней помощи. Через одного все хромают. Мои подошвы ещё горели после вчерашнего, а коричневое покрытие дорожек уже нагрелось. Я надел на голову свой венок из оливковых веток и встал в самом хвосте.

После краткого напутствия от устроителей мероприятия, брошенный на землю платок дал старт на 400 метров. Народ еле-еле поплёлся по кругу, и тут я заметил, что ребята в первых рядах несутся очень быстро. Как же захотелось поскоростить! Между мной и лидерами было не протолкнуться. Пока я обгонял более медленных участников на первом повороте, лидеры уже выбегали на финишную прямую. Тем не менее, этот круг удалось закончить примерно на 10-й позиции. И откуда у меня взялся этот азарт? Я пробежал за свою беговую жизнь многие десятки марафонов, но никогда не бежал классический марафон на время. Раньше почти всегда я бегал только для удовольствия, а тут меня прям прорвало побороться за места.

1_ojKRP0Ujz8_FhrTdPJ5dDA.jpeg

Следующие 4 круга мы бежали в спокойном темпе. Многие участники были с национальными флагами. Я очень жалел, что не взял флаг. Во время забега на милю встретил Яна Хаммета, с которым виделись ещё позавчера на гонке. Ян прибежал шестым на Спартатлоне и это потрясающий результат, а я даже не знал, на каком месте сам финишировал.

1_R9pHN3UYw_ueGZdgj4LXLA.jpeg

Обед с мэром Спарты проходил за городом в большом зале. На входе лежали конверты с напечатанными фотографиями, расфасованными по участникам. Вот такой приятный сюрприз. Обстановка исключительно домашняя. И не только из-за местного вина. Люди, с которыми я познакомился на дистанции, были здесь. Мы встречались взглядами, общались как старые друзья. Большие круглые столы с белыми скатертями добавляли торжественности. Все представители от России поместились за одним столом. Ирине Масановой вручили награду, ведь она заняла почётное второе место. Накануне была церемония награждения на главной площади Спарты, но мы с побережья на неё не успели. Перед отправкой в Афины каждый участник получил пакет с продуктами местного производства. Сделано в Спарте!

1_Lf3jLS-V4aYiU7cz2HAZqw.jpeg

Весь следующий день мы провели с Антоном вместе, гуляя по Афинам. Вечером нам предстояло пройти самое суровое испытание — торжественный гала ужин. Именно здесь вручали медали. Ресторан под открытым небом вместил, как мне показалось, тысячу человек. Столики стояли прямо на траве. Море было так близко, что мы слышали шум волн. Вдоль берега стояли раскидистые пальмы. Вечерние платья, наглаженные воротнички рубашек и бабочки меркли на фоне национальных нарядов сборной Японии.

1_fPcvdXnBoT76SENjyvFcFQ.jpeg

Перед церемонией награждения показали короткие видеоролики про победителей и ещё несколько видео с гонки на большом экране. Когда мы вытерли слёзы, финишёров стали вызывать группами по странам на сцену для награждения медалями. Перед этим вручили кубки и медали победителям и призёрам.

1_8Dus23HtPvCWh_8rSywyHA.jpeg

Мы хорошенько подкрепились местной кухней, музыка стала играть чуть громче и тут Ваня Заборский произнёс: “Сейчас начнётся”. Через несколько минут десятки людей прыгали и скакали в танце. Ещё никогда я так не плясал на трезвую голову.

1_mpN1z4NjrxHAiFnExnn6qg.jpeg

Танцевальные треки шли вперемешку с музыкой разных народов мира. Всеобщее ликование! Девушки из группы поддержки сборной Венгрии попросили меня показать какой-нибудь русский народный танец. Не придумав ничего другого, я бросился вприсядку и надорвал себе оба бедра. Даже на гонке не было так больно. Остаток вечера и весь следующий день я ходил с большим трудом.

Спартатлон такой непредсказуемый! Он пролетел как один миг и стал отдельной маленькой жизнью. Это не только соревнование, а череда невероятных событий и эмоций. Спартатлон скрепляет сердца и души людей. Здесь исполняются желания и рождаются новые мечты. Теперь сотни людей из разных стран стали моими друзьями. Мечтаю вновь увидеться с вами и не раз. Спасибо вам!

1_IZB6ZPQpVVtViDl6zK4Fog.jpeg

Искренне ваш, Сергей Овчинников В моём Instagram я сохранил в stories свои впечатления. Подписывайтесь: https://instagram.com/runfriend/ Оригинал я опубликовал здесь: https://medium.com/@ouchsoft/246-km-po-sledam-fidippida-89d23511ed2f

Оставлять комментарии могут только зарегистрированные пользователи, пожалуйста, авторизуйтесь

11:55, 7 Февраля 2020
Невероятный отчет. Спасибо!

Оставлять комментарии могут только зарегистрированные пользователи, пожалуйста, авторизуйтесь

12:30, 7 Февраля 2020
Андрей, спасибо :)
4 месяца писал его )))

Оставлять комментарии могут только зарегистрированные пользователи, пожалуйста, авторизуйтесь

12:34, 7 Февраля 2020
Главное что дописал. Я про Трансвулканию пишу с июня, и все никак )

Оставлять комментарии могут только зарегистрированные пользователи, пожалуйста, авторизуйтесь

12:59, 7 Февраля 2020
Невероятный отчет! Очень круто)

Оставлять комментарии могут только зарегистрированные пользователи, пожалуйста, авторизуйтесь

21:22, 8 Февраля 2020
После таких отчетов хочется бежать и бежать. Спасибо. Очень круто.

Оставлять комментарии могут только зарегистрированные пользователи, пожалуйста, авторизуйтесь

13:00, 9 Февраля 2020
Марат, спасибо! Рад, что мотивирую на движение))

Оставлять комментарии могут только зарегистрированные пользователи, пожалуйста, авторизуйтесь