Жизнь Тима Дона определенно разделилась на до и после: и разделил ее несчастный случай произошел с Тимом Доном за 3 дня старта чемпионата мира Ironman – его подрезала машина и он весьма неудачно упал. Как итог – перелом второго шейного позвонка и несколько месяцев в крайне неудобном положении.
Недавно Тиму сняли его конструкцию, портал Slowtwitch поговорил с ним о его восстановлении и что он планирует делать.
В день аварии
Тим, дружище, ну ты как там?
Я счастлив, хоть и жестко всё вокруг. Голова свободна и это круто. Просто невероятно. 3 месяца двигался, как робот из комиксов 60-х годов про будущее.
Время в этой конструкции могло показаться вечностью.
Так и есть. 12 недель с момента удара машины по мне на Queen K. Особо вечными были ночи и попытки поспать – особенно в начале мой сон редко был дольше 60 минут за раз. Но организм восстанавливается и я сейчас приступаю к следующему этапу моего восстановления.
Как ты спал с этим приспособлением?
Не очень, честно говоря. Первые 3 недели я спал сидя в кресле. Когда держатели конструкции крепятся на спине и груди, на них лучше не давить – это сразу отдается в местах крепления болтов в черепе. Через 3 недели приема болеутоляющих я вернулся в кровать с четырьмя подушками. Проблема всех этих спальных позиций была у меня с ногами – от постоянно вертикального положения они наливались кровью и разбухали, даже с компрессионными гольфами. Примерно через 5 недель мы решили попробовать кровать как в госпиталях, у которой поднимается и верх и низ – так в положении полусидя я мог поднять ноги, для которых такое положение стало спасением.
А теперь без этой штуки я просто счастлив вот уже 3 дня. Так просто! [смеется]
Это был первый счастливый момент после аварии – когда ты снял фиксатор?
Конечно, нет! У меня и моей семьи было чудесное Рождество. Было много слез и сожалений, но и улыбок и смеха точно было больше! Некоторые вопросы от моей 7-и летней дочери и 3-х летнего сына были очень смешными. С друзьями за чашечкой кофе или вина тоже было весело. Но когда это сняли стало намного легче. Моя жена Келли делала для меня многие, казалось, бы простые вещи: начина бытом, заканчивая чисткой шурупов и походом в душ (то еще приключение!).
Итак, что следующее на пути к восстановлению?
Все постепенно. Пока я носил скобу я занимался в зале и на велостанке – ооочень медленно. Я потерял так много мышечной массы в плечевом поясе, на груди и спине, а вдобавок и гибкость. Сейчас я все еще ношу жесткий воротник 24 часа в сутки, у меня их два: один для тренировок, другой для отдыха. Мой физиотерапевт Джон Деннис провел 10-ти дневный курс специальных упражнений вместе с Эми Куинн, моим тренером в S&C Rally Sport. Я даже покрутил тренировки в Zwift через 48 часов после освобождения от пут. Бег и плавание станут последними кусочками головоломки, так как вращения тела и ударные вибрации пока рановаты для меня. 30 января у меня следующее сканирование позвоночника и тогда доктор Вильявиченсио даст добро на дальнейшие тренировки и процедуры. По его словам, дуга уже сделала свою работу, надо лишь умудриться не испортить ее результат.
Ты помнишь, как произошел момент аварии?
Не так уж и много. Я крутил довольно легкую тренировку и подъезжал к заправочной станции где-то в 5 км от города, когда впереди заметил поворачивающий к заправке через встречную линию грузовик. он как будто не заметил меня и я постарался уйти на велосипедную дорожку, но он заблокировал и проезжую часть и параллельную ей дорожку. Следующее, что я помню – меня подняли с велодорожки и положили около клумбы на обочине и спросили «куда звонить»? Я сказал Франку Ваттероту [менеджер], но не жене. Дальше я помню себя в машине скорой и как врачи пытаются найти вену на моей руке. В госпитале меня начали просвечивать всеми возможными аппаратами: КТ, рентген, МРТ. Болела шея и правое плечо, кружилась голова. Правое бедро и ягодица тоже болели. Помню, что я тогда думало: «ничего, денек отлежусь и через пару дней поеду Кону».
Когда меня повезли на последний МРТ-снимок тогда я понял, что случилось нечто серьезное. Три сестры перекладывали меня с койки в МРТ-сканнер, а после снимка назад меня перекладывали уже 8 сестер. Дело дрянь, подумал я. Потому что они обращались со мной ОЧЕНЬ аккуратно.
Думаю, что Франко и Джули впали в уныние прямо тогда. Они потратили столько сил, времени и средств, подводя меня к этой Коне.
После удара что первое пришло в голову?
«***, мой новый велосипед, и мой первый выезд на новых спонсорских колесах, это правда происходит со мной?» – как-то так. Лежишь, кружится голова, сложно дышать, непонятно, кого жаль больше – себя, велосипед, близких или тренеров и менеджера?
Какая форма у тебя была перед за неделю до Коны и как шла подготовка?
Это был неплохой, даже отличный сезон. Я был третьим в Чаттануге на Чемпионате мира IM 70.3, после старта у меня было 5 недель до Коны. Было несколько ключевых тренировок, которые прошли классно и давали надежду на хорошее выступление. В Боулдере я посидел на высоте, где провел классные тренировки с хорошим самочувствием. До Коны оставалось 2 недели и я закончил развивающую работу и много отдыхал с друзьями – Шоном, Сэмом и Лори. Короче, я был с хорошим настроением и в хорошей форме.
Какую цель ты ставил для себя на гонку?
Я бы хотел держаться впереди и уйти на вторую половина марафона в 5-ке. У команды был целый план, который включал в себя график питания, темпа и стратегии – все было выверено для главного старта года. Но этому не суждено было сбыться.
Как считаешь, твой сезон до аварии был успешным?
Да, я не могу жаловаться на мой сезон. Все цели до октября были достигнуты, в том числе супербонус – рекорд мира IM 7:40:23. Конечно, я хотел выиграть Чемпионат мира Ironman. Не секрет, что последний год я работал над своим велосипедом с Мэттом и вы могли это заметить в виде прогресса моих велоэтапов.
Ты смотрел гонку?
Я вроде смотрел ее, а вроде и нет – боль была такой сильной даже с кучей обезболивающих, что я не мог ни на чем сфокусироваться на 100%. Я был шокирован. Я профессионально выступаю в триатлоне с 1997 года и впервые попал под машину. Конечно, я падал раньше и разбивался, но именно с машиной я столкнулся впервые.
Какие сюрпризы подкинула гонка на твой взгляд?
Меня удивил Ян Фродено в мужской гонке и Люси Чарльз в женской гонке. Не секрет, что гонка на Коне всегда следует какому-то своему раскладу, не особо считаясь со спортсменами и их планами. Думаю, что Ян показал свой класс, закончив гонку даже в таком состоянии.
Люси на момент гонки было всего 23 года, а он уже на подиуме Коны. Думаю, ее ждет отличное спортивное будущее.
Какие прогнозы дали тебе доктора?
Когда я уходил из больницы на Гавайях, доктора сказали мне «5 недель в жестком ошейнике» и я подумал «хм, может я успею выступить на Island House или на IM Пукон? Я всегда хотел побывать в Чили». Но оказавшись в Боулдере, мы сразу пошли в местный центр нейрохирургии к Доктору V, который сам увлекается триатлоном. Он посмотрел мои снимки и сказал «у тебя есть выбор: слияние двух шейных позвонков С1 и С2 или железный фиксатор-растяжка. То есть, выбора нет – только фиксатор. Это самое агрессивное лечение, но у тебя будет 90% процентов, что ты получишь 100% подвижность шеи в будущем». «Окей!» – сказал я тогда, не зная, что это именно за фиксатор.
Да, он был прав, это агрессивная хреновина, особенно когда шурупы в черепе разбалтываются и ты должен их подкручивать. Мне даже пришлось добавить дополнительный 5-й винт, когда отверстие стало слишком широким для одного шурупа. Чтобы вы понимали, велосипедное седло вы затягиваете на 4-5Нм (Ньютон-метр), а шуруп в череп на 8!
Теперь ты считаешь себя терпеливым?
Хороший вопрос! Келли и мои тренеры скажут, что да, но я сам не уверен. Но я всегда следую плану тренировок, гонок, размещения. Теперь я также следую плану восстановления. На тренировках и гонках ты должен выходить за свои лимиты, преодолевать себя и иногда становишься нетерпеливым, за что можешь поплатиться перетренированностью и парой лишних дней отдыха, но тут спешка может означать слияние двух позвонков. Разница есть, не так ли?
А что касается терпения спонсоров?
Они изумительные ребята, вот что я скажу. Их поддержка ооочень удивила меня. Я пару раз даже расплакался от того, как они верят в меня и в мое успешное выступление на Коне в 2018.
Напоследок расскажешь что-нибудь интересное, если ты не против?
Триатлонное комьюнити тоже растрогало меня и мою семью. Письма, мейлы, посты в социальных сетях – везде, где, со мной или семьей можно связаться, появлялись пожелания выздоровления и заряды мотивации. Не знал, что это так важно. Мне даже друзья еду передавали в больнице в Боулдере!
Короче, у триатлона и правда удивительное сообщество, не только в США и Европе. Всем желаю быть аккуратными на дороге. А я буду продолжать лечение и свою карьеру триатлета. Вы можете следить за Тимом в его инстаграм-аккаунте @tri_thedon.
